Волк. Мифологизированные образы растений и животных.

 

Волк. Мифологизированные образы растений и животных.

Русская мифология. Энциклопедия.- М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2005.- 784с.:ил.- ( Тайны древних цивилизаций )



Волк.
В культуре восточных славян волк- одно из наиболее мифологизированных животных. Основным признаком, определяющим его символику в народных представлениях, является принадлежность к "чужому" миру.
Чужеродность волка прослеживается в народных этиологических легендах, то есть в повествованиях о его происхождении. Возникновение волка в мифопоэтическом сознании связывается с землёй: согласно белорусским легендам, позавидовав Богу, лепившему человека. Чёрт вылепил из глины, или. по некоторым вариантам легенды, выстрогал из дерева волка. Однако, создав форму, он не смог его оживить. Полагая, что творение оживёт, если его направить против Бога, чёрт стал бегать вокруг волка и кричать:"Куси его!". Но жизнь волк получил от Бога: он оставался недвижим до тех пор, пока Бог не крикнул: "Куси его!" Оживший волк накинулся на чёрта, попытавшегося спастись тем, что взобрался на ольху. Но зверь успел схватить его за пятку. Из раны чёрта кровь попала на ствол дерева. и с тех пор древесина у ольхи красноватая, а чёрт стал безпятым; его в народе так и называют Антипкой (Анчуткой ) Беспятым или Беспалым. В некоторых вариантах легенды волк выдирает чёрту бедро, отчего тот также навсегда остаётся хромым. В качестве спасительного для черта дерева выступает иногда осина, ставшая от его крови горькой.
Хтоническая природа волка, вытекающая из его происхождения, связанного с землёй, обусловливает соотнесение этого зверя в народных представлениях с другими нечистыми животными, в частности гадами и воронами. Общая природа, близость волка с гадами очевидна, например, в легенде о превращении человека в аиста:

Когда чёрт выстругал из дерева волка, Бог собрал все стружки и щепки, сложил в мешок и завязал крепко-накрепко. Дал он этот мешок одному человеку и велел: "рось мешок в глубокое море, только смотри, внутрь не заглядывай!" Человека же разобрало любопытство, и решил он заглянуть в мешок. Но только он ослабил верёвку, как наружу полезли змеи, жабы, насекомые и прочая нечисть. Бог разгневался, в наказание превратил этого человека в аиста и велел до конца века собирать выползших из мешка тварей.

Связь волка с вороном прослеживается в восточнославянских поверьях. Так, по представлениям русских, на волка обязательно наткнётся тот, кто поёт в лесу и увидит ворона. А у белоруссов карканье ворона над стадом предвещает нападение хищного зверя.
В народной культуре образ волка соотносится со смертью и миром мёртвых. В Белоруссии при встрече с волком следовало произнести заговор, в котором отразилось представление о хождении этого зверя в иной мир:

На том свете был?
Был.
Мёртвых видел?
Видел.
Мертвые кусаются?
Не.
И ты не кусайся.

В Полесье при встрече с волком мысленно или вслух призвали умерших, называя их по имени; на Украине в такой ситуации называли имена трёх покойных родственников или просто вспоминали покойного. всё это, по поверьям, позволяло избежать нападение зверя. Причастность волка к миру мёртвых прослеживается в рождественском обычае приглашать его наряду с домовым и умершими предками, на праздничный ужин. Появлением волка во сне может предвещать смерть. так, на Полтавщине был записан мифологический рассказ, о том, как девушка гадала на сон о женихе. Для этого она как предписано традицией, сделал "мостик" из палочек, положила его под подушку и призвала "суженого-ряженого", что бы он пришёл во сне. Ночью ей приснился волк, переходящий через мостик. Но девушка не вышла замуж, а вскоре умерла.
На признание волка как "чужого" основана не только его "потусторонняя" символика, но также и брачная. Для свадебной обрядности восточнославянских народов характерно, что обе стороны- жениха и невесты- воспринимали представителей противоположного рода как "чужаков". Поэтому в приговорах, песнях, причитаниях, сопровождающих свадьбу, образ волка может означать представителя и той, и другой стороны. На Псковщине "волком" называли дружку- главу жениховой дружины, роль которого обычно играл близкий друг или родственник жениха. В севернорусских свадебных причитаниях, исполняемых невестой, "серыми волками" именуются братья жениха. В подольской свадьбе мать невесты выходила встречать приехавшего за невестой жениха, обязательно надев вывернутый шерстью наружу кожух, и тогда ей пели:

Убралась теще в вовченька,
Хотела злякати зятенька,
Не хотела дочки выдати...

В псковских и белорусских пенях "волчицей" называют невесту. Так, у белорусов при встрече невесты в доме жениха пели:

А привезли, привезли
З темнаго лесу волчицу...

В Ярославской губернии невеста, чтобы не боятся новых родственников, входя в дом, сама говорила на пороге: "Тут все овцы, одна я волк!" "Волками" на Псковщине называли всю невестину родню, приезжавшую в дом жениха на второй день свадьбы.
Несмотря на то, что в свадебной обрядности образ волка мог соотноситься с невестой и ее матерью, все же в разных сферах традиционно культуры в большей степени прослеживается мужская символика волка. Согласно поверьям украинцев и белорусов, мужчина, надевший женский головной убор, будет бояться волка, а женщину, надевшую мужскую шапку, будет бояться скотина. В некоторых местах у восточных славян образ волка в определённых ситуациях выступает исключительно как символ жениха. В Полесье видение волка во сне предвещает девушке появление жениха и приход сватов. В белорусских свадебных песнях утверждение о поедании волком козы или изображение этого поедания является вариантом широко распространённого в культуре восточных славян мотива охоты как символа свадьбы; соответственно образ волка означает мужское начало- жениха, а коза- невесту:

Ходила козанька по лугам,
А за ей услядок серый волк:
Хоть ходи, не ходи, козанька,-
Быть тебе, козанька, съеденой.

У русских широко распространена была песня эротического содержания, главными персонажами которой были девушка и парень, который сравнивается с "серым волком":

Брали девки лен, лен,
Брали, выбирали,
Земли не обивали.
Боялися девки
а серого волка.
Не таво волка боялись,
Што по лесу ходить,
Што полесу ходить,
Серых овец ловить.
А тово волка боялись,
Что по полю рыщить,
Красных девок ищить.
Где ни взялся паренек,
Схватил девку поперек,
Схватил девку поперек
За шелковой поясок,
Повел девку во лесок...

Исполнение этой песни обычно приурочивалось к периоду совершения обрядов троицкого цикла, основными участницами которых были незамужние девушки и молодые женщины. С одной стороны, в этих обрядах очень ярко проявлялась установка на противопоставление мужского и женского начал, а, с другой- их смысл заключался в обеспечении брачных отношений и рождения детей. Мотив кражи овцы волком, так же имеющий в традиционном сознании эротическую символику, реализовался в популярной святочной игре ряженых "Волки и овцы". Вот как это происходило в тверской губернии:

Волком рядятся-шубу вывернут из овчины. Сперва приходит пастушка, как бы пасет овец. Тут вбегает "волк". Схватит девку- "овцу". Пастушка говорит: "Ой, овцу волк украл.Хорошая овца породистая. С тем-то бараном гуляла, покрывши была". Здесь и "суд судили".

В восточнославянских поверьях волк выступает как посредник между миром людей и силами других миров. Так. в народных представлениях он знается с нечистой силой, его происхождение, как упоминалось выше, связано с чёртом. Волк противостоит человеку как нехристь: его, как нечистую силу, отгоняют крестом. В некоторых местах считали, что волк боится колокольного звона. Период разгула волков совпадает со временем появления на земле нечистой силы- в Святки, и шире- с осеннего до весеннего Егория. Согласно русским поверьям, волков на скотину насылают колдуны. Сами колдуны, как считали на Русском Севере, могут превращаться в волков, а также оборачивать в них обычных людей. Культуре восточных славян известен также мифологический образ "волколака", или "волкодлака"- человека-оборотня, принимающего в определённое время года и по ночам облик волка. Вероятно, в древние времена обращение в волка воспринималось как наделение человека свойствами одного из наиболее могущественных и почитаемых зверей. Такой способностью наделялись только особые, "знающие", или "ведающие", люди- колдуны; возможно, оборотничество являлось необходимым элементом магических ритуалов. Подобное обращение когда-то могло быть приурочено и к свадьбе как одному из важнейших обрядов в жизни человека, именно тогда, когда он находится в самом расцвете жизненных сил. Как отмечалось выше, образ волка играл заметную роль роль в свадебной поэзии. Кроме того, среди русских крестьян XIX- начала XX веков были чрезвычайно популярны рассказы о превращении колдуном всех участников свадьбы в волков. На Вологодчине известен и рассказ о том, как занозивший лапу волк целый год приходил к мужику за помощью в лечении; но на второй год, когда мужик убивает волка, то обнаруживает, что под его шкурой- человек в кумачовой рубахе. Эти рассказы соотносятся с архаичными мифологическими представлениями о родстве представителей животного мира и мира людей, о животном как предке и покровителе человека. С изживанием язычества оборотничество в народно-православной среде стало восприниматься как свойство, присущее нечистой силе. Вместе с тем у белорусов и украинцев распространено поверье о том, что волки поедают чертей, чтобы те меньше плодились; русские казаки считали, что это волки делают по велению Бога.
Восприятие волка в народной традиции как посредника между людьми и силами иного мира проявляется в мотиве действий этого зверя по воле Бога или св.Егория. В известной легенде волк задирает по воле Божьей корову бедной вдовы- последнее, что у неё было для пропитания семьи. Узнав об этом вдова смиренно сказала: "Бог дал, Бог и взял; его святая воля!" За доброту и смирение ей на том свете уготовано место, "где растут деревья чудесные, поют птицы райские". О разрешении свыше задирать скотину свидетельствуют и широко распространённая у русских поговорка: "Что у волка в зубах, то Егорий дал". В народных представлениях св. Егорий считался хозяином и покровителем волков.
Восточнославянские поверья рисуют разные образы покровителей волков. Согласно одним, сохранившимся в Смоленском крае, хозяином всех волков был мифический белый волк. Подобные предстваления о необычном волке, белом или старом хромом,- князе над волками,- отразились в русской сказке: ежегодно собирает волков и распределяет между ними добычу на весь следующий сезон. По поверьям, распространенным на Русском Севере, волками повелевает леший. Диких зверей здесь называют собаками лешего, и он заботится о них- кормит их хлебом, показывает добычу. Но если нужно, леший может помочь пастуху- показать ему волков и тем самым спасти от них лошадей.
После принятия христианства место языческого покровителя скота Волоса ( Велеса ) занял св. Георгий, или Егорий, Юрий. Он же стал восприниматься и как покровитель и хозяин диких животных, в том числе и волков. У русских волка иногда так и называли "Юровой собакой". По народным поверьям, св. Егорий ездит верхом на волке. А накануне своего праздника собирает всех волков и распределяет между ними добычу. У белорусов считали, что в день осеннего Юрия он "отмыкает волкам пасть" и распускает их до весеннего Юрия. А в этот день Юрий "замыкает им пасть" и разрешает есть только определённое количество скота. В связи с этим представлением в Гродненской губернии верили, что жеребёнок, родившийся между весенним и осенним Юрием, не будет съеден волком.
В Рождественский пост, когда волки собираются в стаи и начинаются "волчьи свадьбы", о них говорят, что они бегают "артелью", и это в народе считается приметой начала зимы. В народных представленях мифологизирована тема выведения волчицей потомства. По украинским поверьям, она приносит волчат лишь один раз в жизни, и там, где выводятся волчата, волк не делает вреда людям. На Гомельщине верят, что в год волчат выводится столько, сколько недель пришлось на период от Рождества до Великого поста.
В Святки, воспринимавшиеся в мифопоэтическом сознании как время формирования всего, что должно произойти в новом году, существовал запрет сновать нитки, который у украинцев объяснялся так: "чтобы волки не сновали возле хаты",- а также прясть- иначе "волк будет крутиться, как веретено, вокруг стада". В некоторых местах у восточнославянских народов до начала, а иногда до середины XX века сохранялись разнообразные запреты, связанные с исходящей от волков опасностью и приуроченные к календарным и суточным срокам, осмысляемым в народной традиции как временные границы. Так во многих местах у русских существовал запрет выполнять какую бы то ни было работу в Егорьев день; крестьяне твёрдо были убеждены, что в случае нарушения запрета скот будет подвергаться нападениям волка и других диких зверей.
В Полесье считали, что после захода солнца нельзя передавать ткаческие орудия или приготовленную для тканья основу выносить из дома и переносить через пограничные места- через реку, за пределы села,- иначе на скот нападут волки. Если это было всё же необходимо, то, чтобы "замкнуть волчьи пасти", на предметы навешивали и закрывали замок. У русских известен строжайший запрет выгонять скотину босиком, особенно в день первого выгона скота, обрядность которого была направлена на положительное программирование условий выпаса в течении всего сезона.
Многие запреты, обеспечивающие благополучие скота, связывались с внутрисемейной жизнью: так, с целью защиты от волков у украинцев не ели мясо по воскресеньям, а у белорусов этот же запрет относился к новобрачным и приурочивался ко второму дню свадьбы; на Харьковщине в последнюю ночь масленичной недели мужу и жене не дозволялась супружеская связь, иначе волки, по поверьям, могли зарезать в хозяйстве всех поросят.
Повсеместно был распространён запрет упоминать волка: особенно к ночи, а у белорусов- во время еды.Упоминание еды волка, как и нечистой силы, по народным представлениям, накликает его появления, о чём свидетельствует русские поговорки: "Про волка речь, а он навстречь", "Серого помянули, а серый здесь", "Сказал бы словечко, да волк недалечко". Возможно, с этим запретом связаны многочисленные табуированные названия волка, наиболее распространённые из которых- "серый", "кузьма", "зверь".
В качестве оберега от появления волка в Волынской губернии использовали голову загрызенной волками собаки: её закапывали в дверях хлева. На Витебщине с такой головой совершали обход вокруг селения и затем вешали её на забор. У всех восточных славян от волка, как от нечисти, втыкали нож в порог или стол. В Могилевской губернии также накрывали камень горшком и говорили: "Моя коровка, моя кормилица надворная, сиди под горшком от волка, а ты, волк, гложи свои бока"
.Многие защитные меры предпринимались в первый день сезона пастьбы. В районе Бреста при первом выгоне скота, для защиты его от волка, замыкали хлев на замок, а также хату, все сундуки и на целый день ключи отдавали пастуху. Повсеместно скотину хлестали освящённой вербой, а перед стадом бросали яйцо- "тобы заткнуть пасть волку". В западнорусских губерниях верили, что от волка скот может охранить первое яйцо от чёрной курицы, обнесённое вокруг пастбища и оставленное там. Магическое значение приписывалось и обрядовым текстам, приуроченным к дню св. Егория-песням и заговорам, обращённым к повелителям волков- лешему, св.Егорию.
При непосредственной встрече человека с волком в защитных целях традицией предписывались различные действия, которые иногда являлись прямо противоположными друг другу. Чаще всего в такой ситуации старались молчать и не двигаться, то есть притвориться мёртвым.На Смоленщине же, наоборот, с волком вступали в контакт, стараясь скрыть боязнь громким приветствием:"Здравствуйте, молодцы!" На Гомельщине волку кланялись, вставали перед ним на колени. Во многих местах у восточных славян верили, что если волк первым увидит человека, то нападает на него, а если человек увидит зверя первым, то волк уйдёт и не тронет. Как при встрече с нечистой силой, волка отвращали молитвой и крёстным знамением.
Приметы, связанные с волком, традиционно могли иметь и положительное, и отрицательное толкование. Так, зверь, перебежавший дорогу путнику или бегущий мимо селения, предвещают удачу, счастье. В представлениях белорусов особенно удачной считалась встреча с "волчьей свадьбой", а также встреча с волком во время свадебного обряда. Так, в белорусском Полесье при отправлении на венчание для счастья пели:
Ой, вовче, вовчейко,
Перебіжи доріжечку
Нашому молодому
На щасливу дорогу.
Плохие приметы связывались в основном с вторжением волка в человеческое пространство и резким увеличением количества хищников. Во Владимирской губернии верили, что забежавший в деревню волк является предвесником неурожая. По вологодским поверьям, множество волков сулит войну, они прокладывают свои тропы туда где будет война. С воем волков около жилья во многих местах связывалось предвестие голода и мороза.


Создан 05 сен 2007