ОБРАЗ ВОЛКА В ТРАДИЦИОННЫХ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ КУЛЬТУРАХ

 
 

ОБРАЗ ВОЛКА В ТРАДИЦИОННЫХ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ КУЛЬТУРАХ




ОБРАЗ ВОЛКА В ТРАДИЦИОННЫХ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ КУЛЬТУРАХ

«Мистик и солдат, воин и творец
Мифом сквозь века – волк и человек
Всечен в скал гранит волкоглавый лик
На твоей земле, он в твоей крови!»
(Темнозорь: «Вервольф»)

ВВЕДЕНИЕ

Образ волка в культуре народов индоевропейской языковой семьи – явление сложное, многообразное и, на наш взгляд, весьма интересное. Казалось бы примитивный культ волка, восходящий к тотемистической стадии развития религиозных воззрений, при ближайшем рассмотрение оказывается занимающим весьма важное место в традиционном мировосприятии ариев. Образ волка пронизывает их культуру буквально сверху донизу, накладывая свой отпечаток на религиозные представления, магические техники, быт… Поэтому, в рамках данной работы мы сделаем попытку выявить значение этого образа в традиционных культурах индоевропейцев, рассмотрев его многочисленные проявления.

Небо вверху – небо внизу
Звёзды вверху – звёзды внизу
То, что вверху – то и внизу
Если поймёшь – слава тебе!
(Д.С. Мережковский)

Древняя формула – «то, что вверху как то, что внизу», ставшая основой учения легендарного Гермеса Трисмегиста – один из характерных лейтмотивов традиционного мышления. Этот тезис, утверждающий единство макро- и микрокосмоса, находит своё отражение во всех сферах культуры наших предков. Не случайно миф был для них не просто рассказом о деяниях Богов и других высших существ, но – архетипом, образцом для подражания. Наша работа также будет выстроена в соответствии с этим древним принципом: сначала мы рассмотрим интересующий нас образ в религиозных представлениях индоевропейцев, а после – перейдём к изучению его роли в иных, нижестоящих сферах культуры. Итак…

ТО, ЧТО ВВЕРХУ

Пожалуй, наиболее ярко образ волка проявил себя в мифологии древних германцев, и поэтому именно с германских мифов мы начнём рассмотрение этого образа в религиозных представлениях ариев. Согласно «Старшей Эдде» (своду древнескандинавских сказаний) гибель Вселенной наступит после того, как Фенрир-волк (сын Бога огня Локи) освободится от пут, наложенных на него Богами и вырвется на свободу. Спутниками и помощниками Одина, верховного Бога германцев, также являются волки – Гери и Фреки, чьи имена означают, соответственно, «алчный» и «жадный». Следует отметить, что противником Одина в Рагнароке – последней битве, предшествующей гибели старого мира и рождению нового, будет именно Фенрир. Таким образом мы сталкиваемся с явной амбивалентностью образа волка в германской мифологии. Причины этой двойственности мы рассмотрим позднее, а пока – перейдём к мифам других народов индоевропейской языковой семьи.

В античной традиции мы встречаем культ волка у древних римлян, почитавших Капитолийскую волчицу, вскормившую легендарных отцов-основателей Вечного Города – Ромула и Рема. В греческой мифологии волк ассоциировался с образом Бога солнца Аполлона: один из эпитетов Аполлона – «Ликейский», в буквальном переводе означает «волчий». В сказаниях кельтов волки не играют существенной роли, однако, один из главных героев ирландских легенд, сын Бога солнца Луга, носит имя Кухулин - Пёс Куланна.

А пёс – животное, фактически тождественное волку.

Особое внимание, на наш взгляд, следует уделить славянской мифологии, в которой образ волка встречается очень часто. Волк – зооморфная ипостась Бога мудрости и богатства Велеса. Согласно некоторым вариантам реконструкции славянских мифов, два волка сопровождают одного из главных Богов славян – Бога неба Сварога. Крылатый волк (или пёс) – ипостась Бога огня Семаргла. (Здесь важно отметить, что, по мнению ряда исследователей славянской традиции, «серый волк» русских народных сказок, является Богом огня в обличии волка. Никаких признаков огненной природы этот персонаж не сохранил, однако, его основная функция – перенесение героя в «Тридесятое царство», а «Тридесятое царство», как доказал выдающийся исследователь, фольклора В.Я. Пропп – это Иной Мир, мир мёртвых, а у древних славян, как известно, бытовал обычай трупосожжения…) И, наконец, образ волка в славянской мифологии связан ещё и с культом Бога солнца. Один из эпитетов Ярилы (Бога весеннего солнца) – «волчий пастырь»; Дайбога (аналог восточнославянского Бога солнца Дажьбога) сербских сказок сопровождают, опять же, волки…

На основании вышеприведённых мифологических представлений мы можем сделать ряд выводов. Образ волка в традиционных индоевропейских культурах явно амбивалентен. С одной стороны, он может олицетворять собой силы, стремящиеся уничтожить мироздание, ввергнуть его в хаос. С другой стороны, он связан с культами Богов – создателей мира, защитников вселенского Закона (славянская «Правь», «Рита» индоариев, «Арта» иранцев и т. д.) Особый интерес представляет собой тот факт, что образ волка в сознании древних индоевропейцев (славян, греков) часто ассоциируется с солнцем. Эта связь, на первый взгляд, кажется парадоксальной, поскольку волк – животное, активное, по преимуществу, ночью…

Проанализировав имеющиеся у нас сведения, мы выдвигаем гипотезу, способную, на наш взгляд, объяснить двойственность и противоречивость образа волка. Мы полагаем, что, прежде всего, волк символизирует ярость, огненную силу жизни – поэтому его образ оказывается связанным с культом Богов солнца – ведь солнце (для человека) является одним из основных носителей (и дарителей) этой силы. Культ огня близок культу солнца – и в мифах славян и германцев мы обнаруживаем связь образов волка и огня. Наконец, почитание Богов неба (которыми являются славянский Сварог и скандинавский Один) издревле было связано с поклонением солнцу и, соответственно, с волчьим культом. Здесь уместно привести некоторые данные лингвистики: имя «Один» в переводе на русский язык приблизительно означает «яростный, буйный», а имя «Сварог» восходит к древнеславянскому корню «вар» – «горение», «жар»…

С другой стороны, ярость, вышедшая из-под контроля, зачастую приводит к негативным последствиям – и этим обусловливается оборотная сторона образа волка, нашедшая своё отражение в мифе о волке – разрушителе вселенского Порядка.

Окончив рассмотрение религиозных представлений древних индоевропейцев мы переходим, в соответствии с замыслом нашего исследования, к нижестоящим сферам культуры…

ТО, ЧТО ВНИЗУ

Одно из наиболее впечатляющих, на наш взгляд, проявлений культа волка в традиционных индоевропейских обществах – психотехники «боевого бешенства». В основе этих практик лежит так называемое «психическое оборотничество» – способность человека посредством самовнушения (и, зачастую, – употребления наркотических веществ) отождествить себя с какими-либо животным, на определённое время – фактически перестать быть человеком. Наиболее известным примером такого оборотничества являются скандинавские берсерки, воины-медведи. Вот как описывает их скандинавская «Сага об Инглингах»: «…его (Одина) воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как злые собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными, как медведи или быки. Они убивали врагов, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками».

Сходным образом выглядело и «боевое бешенство» скандинавских воинов-волков, ульфхеднаров. Следует отметить, что, по некоторым сведениям, человек, желавший стать ульфхеднаром, должен был убить в единоборстве волка голыми руками.1 Сохранились и описания использования психотехники «боевого бешенства» у древних кельтов. Герой ирландских сказаний Кухулин мог приходить в особое состояние «гнева воина» ( ferg ), по сути своей идентичное «боевому бешенству» германских ульфхеднаров и берсерков. Вне зависимости от того, существовал ли легендарный Кухулин в действительности, упоминающийся в ирландских сагах «гнев воина» реально использовался древними кельтами. История сохранила для нас описание первой высадки войск Юлия Цезаря в Британии, когда непобедимые римские легионы были наголову разбиты обнажёнными и раскрашенными синей краской варварами, вводившими себя перед боем в состояние неистовства. Напомним, что имя Кухулина, использовавшего «боевое бешенство» в битвах, означает «Пёс Куланна» и, возможно, эта техника у кельтов связывалась с образом пса. Подтверждением этой связи служит также тот факт, что в древней Ирландии существовала Фианна – особое братство фениев, воинов-псов. Предположительно, Фианна была отголоском ещё более архаичного социального института возрастных инициаций, связанных с образом псаволка. Но об этом – чуть позже…

Ещё одно проявление волчьего (пёсьего) культа – использование образов этих животных в магических практиках. И волк, и пёс в традиционных представлениях – существа связанные с Иным Миром. Волк – поскольку обитает в лесу, а лес, как показал в своих работах известный исследователь фольклора В.Я. Пропп – место, являющееся символом Иного Мира. Пёс – существо «пограничное»; не случайно в традиционной русской усадьбе (являющейся, по сути дела, проекцией макрокосмоса) собачья конура располагалась обычно у ворот. Ряд древнерусских «тёмных» (то есть связанных с силами Нижнего Мира, Нави) заклятий упоминает о «собачьих дырах», «собачьих тропах»:

«Стану (…), пойду (…) не воротами – собачьими дырами, тараканьими тропами, не в чисто поле, а тёмный лес…»

«Пойду я нижним ходом, подвальным бревном, мышиной норой, собачьей тропой, подворотной дырой, встану на восток хребтом, на запад лицом».2

Здесь мы вновь сталкиваемся с амбивалентностью образа волка. С одной стороны, как уже упоминалось выше, волк связан с культом Богов солнца и неба, с другой – с тёмным лесом, силами Нижнего Мира, которые, в традиционном мировоззрении, сами по себе не являются неким «абсолютным злом», но, выйдя из-под контроля, нарушив Вселенский Закон, они способны причинить вред мирозданию.

Весьма интересным, на наш взгляд, является использование образа волка в архаичных технологиях мужских возрастных посвящений. Общая схема этих инициаций выглядела следующим образом. Достигнув определённого возраста, юноши должны были покинуть привычную культурную среду, и, под руководством священнослужителей, пройти серию испытаний (зачастую, довольно жёстких). Только после этого они получали статус полноправных членов общества. Часто возрастная инициация включала в себя уход в лес (как уже упоминалось, лес – символ Иного Мира) и «волчью жизнь» в «стае» себе подобных – когда молодые люди добывали себе пропитание охотой, а иногда – ещё и воровством, и даже мелкими набегами на поселения. Члены таких групп обычно называли себя «волками»; нередко ими использовались и психотехники «боевого бешенства». Во время войны юношей, находившихся в «пограничном» состоянии (ещё не прошедших инициацию), как правило пускали в бой в первых рядах, перед строем, кроме того, им запрещалось носить оружие внутри поселений (в отличие от профессиональных воинов). Такой запрет, скорее всего, был вызван возможностью выхода из-под контроля активно культивируемого «волками» звериного начала. Образ волка использовался в технологиях мужских возрастных посвящений, фактически, у всех индоевропейских народов. Со временем технологии посвящений изменялись, но отголоски архаичных практик всё равно сохранились в фольклоре. Так, в древнегерманской «Саге о Вёльсунгах» юный Синфьётли проходит своеобразное посвящения, живя «волчьей жизнью». Древнерусская былина о Волхе Всеславьевиче, князе-оборотне, также указыват на прохождение главным героем архаичной инициации:

«… и будет Вольх семи годов

Отдавала его матушка грамоте учитца (…)

А и будет Волх десяти годов

Втапоры поучился Вольх ко премудростям:

А и первой мудрости учился – обвертоватца ясным соколом

Ко другой-та мудрости учился он, Вольх – обвертоватца серым волком

Ко третей-та мудрости учился Волх – обвертоватца гнедым туром – золотыя рога»

В сербском фольклоре встречаются «юнаки-вуки», что также недвусмысленно указывает на существование у сербов в древности «волчьих» возрастных посвящений. Известны также примеры инициаций, связанных с волчьимпёсьим статусом и у других народов индоевропейской языковой семьи: «юноши-волки» назывались у спартанцев «криптиями», у древних персов – «балц», у скифов – псами-воинами…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проанализировав имеющиеся у нас сведения, можно сделать несколько выводов. Образ волка занимает одну из ключевых по значимости позиций в традиционных индоевропейских культурах и встречается в самых различных сферах культуры. В традиционном сознании для этого образа характерна амбивалентность – с одной стороны, волк связан с силами Нижнего Мира, является носителем разрушительного начала, и даже потенциальным нарушителем Вселенского Закона. С другой стороны, он же связан с культом Богов неба, солнца и огня, которые нередко выступают и как охранители Вселенского Закона. Мы полагаем, что данное противоречие возможно объяснить следующим образом: в первую очередь, волк символизирует животную ярость, огненную силу жизни и поэтому связан и с хтоническими силами Нижнего Мира и, в то же время, с небом, огнём и солнцем. (Солнце – носитель и даритель ярой огненной силы; не случайно одно из имён славянского Бога солнца – Ярило). Кроме того, неконтролируемая ярость способна привести к отрицательным последствиям – что и отображено в германском мифе о Фенрире-волке. Следует отметить, что сходство трактовок образа волка в различных традиционных индоевропейских культурах, а также – фактически повсеместное использование его в архаичных ритуалах инициации позволяет предположить, что символика этого образа и основные мифологемы с ним связанные сложились ещё в эпоху индоевропейского единства.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1) Варг Викернес. Речи Варга // www.plamyasvargi.narod.ru //

2) Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 2002

3) «Сага об Инглингах», // www.inglingi.by.ru //

4) жрец Ставр, волхв Велеслав. Ярило. М., Институт Общегуманитарных Исследований 2004



Создан 06 мар 2013