Эстетика средневековья ( подг. Анна Скорина )

 
 

Эстетика средневековья ( подг. Анна Скорина )




Эстетика средневековья.

Период средневековья занимает достаточно длительный временной отрезок- с V- по XIV в., т.е. приблизительно тысячелетие. Социальные и культурные процессы, формировавшие художественную теорию и практику средневековья, неоднородны; в рамках средневековой эстетики и средневекового сознания принято выделять три больших региона. Первый- Византия, второй- западноевропейское средневековье и, наконец, восточноевропейчкий регион, Древняя Русь.
С VI до X в. в Западной Европе разворачивается так называемый период “несистемного развития искусства”. Худлжественные памятники этого времени, в частности эпохи каролингов, несут на себе печать неустоявшихся, незавершенных поисков, это искусство по своему характеру переходное. В X в. возникают произведения романского стиля. Романский стиль развивается на протяжении X, XI и XII вв., т.е. захватил приблизительно три века европейского искусства, по- разному проявляясь в разных регионах.
Особенность романского стиля- в его приземленности, тяжеловестности, незамысловатости. Важно обратить внимание, что в архитектуре романского стиля поменялись между собой значения интерьера и экстерьера храма. античность отдавала большее предпостение экстерьеру- величественному, торжественному, масштабному. Интерьер античных храмов невыразителен, мал по объему; там выставлялись фигуры языческих богов, а главные события разворачивались вне храма. В романском стиле, наоборот, внешние формы архитектуры- округлые, давящие, тяжеловесные- достаточно аскетичны, гораздо большее значение придается интерьеру здания.
Хотя деятели западноевропейской церкви пытались управлять искусством и управляли им на самом деле, тем не менее в скульптурном убранстве храмов часто возникало такое, что они не могли ни понять, ни одобрить. Действительно, когда знакомишься с романсами соборами Франции, Германии или севрной Европы, то на рельефах стен, у подножия колонн, на окнах, у дверей обнаруживается огромное число каменных кетавров, львов, бросаютс в глаза барельефы и скульптуры различных чудовищ ( полуящеров, полуптиц ), всякого рода химер.
Эти существа возникли из той прежней традиции, что в период иконоборчества и преобладания орнамента получила название «звериный стиль». Много веков прошло, и уже в Западной Европе X- XI столетий эти же звери сидят на обрамлениях интерьеров храмов, порой даже замешиваются в композицию святых и в число присутствующих при «священных собеседованиях».
С возмущением писал об этой тенденции епископ Бернар Клервонский (1091- 1153): «Для чего же в монастырях перед взорами читающей братии эти образы безобразного, к чему дикие львы, к чему чудовищные кентавры, к чему полулюди? Здесь под одной головой видишь много тел, там, наоборот, на одном теле- много голов, и так далее. столь велика, в конце концов, столь удивительна повсюду пестрота самых различных образов, что люди предпочтут читать по мрамору, чем по книге, и целый день разглядывать их, поражаясь, а не размышлять о Законе Божьем, поучаясь ».
Действительно, суть этих образов очень древняя, все они пришли в романское искусство из народного фольклора, из сказок, басен, из животного эпоса. да и вглядываясь, между прочим, в скульптуру романских храмов, нельзя не отметить ее некоторую «мужиковатость», невозможно не обнеружить корни ее явно простонародного происхождения. Это отмечает большинство искусствоведов. Романское искусство поначалу кажется грубым и диковатым, есди сравнивать его с утонченностью и пышностью Византии, но вместе с тем оно более непосредственно, внем даже есть искренняя и пылкая экспрессия, оно гораздо менее рагламентировано.
Размышляя об этом, можно прийти к выводу, что не стоит прувеличивать роль символического и трансцендентного начал в средневековой эстетике и в средневековом художественном сознании. Стало уже привычны отмечать мистицизм средневекового менталитета как его ведущую черту, утверждать, что идеальный эстетический объект этой эпохи сводился лишь к незримой духовной сущности и т.п. С одной стороны это так, но с другой- не следует забывать и об огромных массах простонародья, не читавших и не знавших как следует церковных догматов. Когда речь заходила о сюжетах Священной истории, простые люди чаще всего натурализовывали, заземляли, пересказывая эти сюжеты, вводили в повседневные обычные ситуации. Художник также порой очень простодушно и наивно подходит к религиозным сюжетам, как бы воплощая через них живущие в нем представления о том, что очевидно и близко.
Еще очевиднее, полнее и драматичнее подобное жизненное, земное содержание раскрывается в готическом искусстве. В середине XII в. готический стиль получил импульс для развития, которое особенно бурно проходило в XIII, XIV и XVвв. XV в.- это поздний период, получивший название “пламенеющей готики”, когда возрастает изощренность и искусность, приоритет элементов формы. Развитие готического стиля- новый этап в развития средневекового города-коммуны.
Готическое искусство ( как и романское ) утвердило в храмовой архитетктуре так называемый базикальный принцип, предполагавший особое строение собора, имевшего в плане форму вытянутого прямоугольника с расширяющимися нефами. В восточном регионе ( в Византии и Древней Руси ) получил распротранение иной - крестово-купольный – принцип строительства храмов.
В средневековой европе XI- XII вв. собор в городе представлял собой нечто большее, чем место для церковной службы. Наряду с ратушей он выступал средоточием всей общественной жизни, часто в соборе заседал парламент, кроме богослужений читались университетские лекции, исполнялись театральные мистерии.
Отмечая интенсивное развитие в этот период литургической драмы, хорала, остановимся подробнее на своеобразии музыкального мышления средневековья. В музыке на протяжении многих столетий ( вплоть до XVII в. ) господствовал григорианский хорал, получивший свое название по имени папы Григория I, скончавшегося в VII в. Важно отметить, что природа григорианского пения была строго одноголосой независимо от того, исполнялось песнопение одним певцом или хором. Одноголосная мелодическая линия символизировала полное единение чувств и помыслов верующих, что имело и догматическое обоснование: «Хорал должен быть одноголосным, потому что истина едина ».
Даже тогда, когда требовалось усилить хоровое звучание и обогатить его, такие усиление и обогащание достигались только тем, что в исполнении увеличивалось число голосов: двадцать, пятьдесят, сто человек могли воспроизводить одноголосную и неметризованную мелодию.


Использованная литература:
1. Кривцун О. А.
Эстетика.- М: Аспект- Пресс, 1998.- 429с.
2. Этика. Эстетика.-



Обновлен 03 мая 2012. Создан 03 июл 2006